Старый 30.04.2017, 13:27   #1
Пользователь
Полный казачий генерал
 
Аватар для Сергей Куземка
 
Сергей Куземка вне форума

 
Регистрация: 26.07.2008
Адрес: Чернигов
Сообщений: 7,553
Вес репутации: 165 Сергей Куземка Станет известным достаточно скоро

Награды пользователя:
За заслуги перед Форумом I Степени  За заслуги перед Форумом II степени  За заслуги перед Форумом III степени  3000 сообщений на форуме  1500 сообщений на форуме 
Всего наград: 6

По умолчанию Истории АТО

Отрывок из книги. Подробности придуманы, но история реальна, 2014 год...

Цитата:
Александр Сурков с Alexander Surkov.
2 ч ·
Отрывок из книги. На терминологию не удивляйтесь, писано с точки зрения россиянского генерала...
-----------------------------
История эта, если верить пронырам-блоггерам, была в лубочно-кровавом стиле старого позабытого фильма «Бумбараш».
В приграничном селе, рядом с которым на территории сельхозтехникума разместился залегендированный под расположение «сил самообороны» штаб группировки вторжения, жил ветеран. Не войны, а Вооруженных Сил СССР. Но при этом заслуженный пенсионер.
Заслуженный ветеран был русским до мозга костей. Смотрел исключительно российское телевидение, молился на Путина что на икону, всем сердцем поддерживал Януковича и на дух не переносил «свидомых». Ну и от безделья общественной активностью не первый год маялся, все порядки по селу наводил...
Как стало известно гораздо позже, в тот день старый пердун шел прямой наводкой в российский штаб. Двигали им самые искренние намерения — выказать «защитникам» поддержку местного населения и предложить посильную помощь. Ну и между делом тактично пожаловаться на беспредел шайки ряженых бандитов, которые неделю назад расквартировались в селе. Бандиты называли себя «войском донским», но действовали похуже свидомых фашистов. За постой не платили, отбирали еду у освобожденных дончан, резали скотину на шашлыки, нажравшись, девок портили без разбору...
Дед всего-то и хотел «со старшим начальником переговорить», чтобы уняли военные этого атамана Козулю и его шайку. Но надо же было такому сложиться, чтобы на внешнем КПП нес службу сержант-бурят, а начальником патруля был поставлен чеченец.
Старая фуражка, орденская планка и ветеранское удостоверение не произвели на сурового сына Забайкалья ни малейшего впечатления. «Хады, старая хохла, тудова где пришел» - миролюбиво посоветовал старику дежурный, даже не пытаясь вслушаться в шепелявое бормотание беззубого посетителя.
Ветеран был человеком настойчивым и отступать не привык. Однако и бурят был упрям, как баран. Дед пошел в атаку с палкой наперевес и чуть не прорвался с боем через вертушку, так что вольный сын тайги помощи запросил. Благо в дежурке отдыхали патрульные.
Хваленое уважение к старшим у чеченцев на русских ветеранов не распространялось никоим образом. Деда вытащили за руки из дежурки и кинули на землю, дав хорошего пендаля.
- Валы, абизяна! Ишо раз тут увижу, яйцы по забору размажю! - дружески посоветовал дембель, который уже предвкушал триумфальное возвращение в родной аул.
Рукоприкладство старик худо-бедно стерпел, но оскорблений от сержантского состава, к тому же и представителя нацменьшинств, не выдержал. Врезал оборзевшему чуркобесу как мог и умел. Выяснилось, что умел неплохо, а мог неслабо. Начальник патруля отлетел к стене с легким сотрясением мозга, размазывая по лицу кровавую юшку, после чего без команды на террориста накинулась вся интернациональная бригада.
С каждым ударом форменного российского берца по ветеранским ребрам из старика выбивалась вера в Путина и великую Россию. Вскоре та и другая иссякли.
Бойцы были контрактниками, потому о «нападении на пост», боясь насмешек молодняка и разборок начальства не доложили. А зря.
После того как мстители, гордые от совершенного подвига, вернулись к прерванному чаепитию заслуженный пенсионер, ушедший в запас в звании подполковника с должности начальника гаубичного артиллерийского дивизиона поднялся с земли, отряхнулся как мог от пыли, и четким строевым шагом отсчитал расстояние от КПП до надежного ориентира - сельской церкви. Прикинув по солнцу азимут, достал из кармана мобильный телефон «Sigma X11» с большими удобными кнопками, подаренный сыном на юбилей, и позвонил.
Сын, капитан, служил в украинской армии и с мая воевал в АТО. Его звания, должности и мозгов оказалось вполне достаточно для того чтобы с ходу уяснить важность полученной информации и оперативно передать ее куда следует.
Чтобы согласовать по всем инстанциям операцию, вывести на позицию батарею и нанести точный удар, хохлянским артиллеристам, как потом выяснилось, понадобилось менее двух часов. «Смерч» — реактивная система залпового огня калибра 300 мм. Дальность стрельбы до семидесяти километров. Два пакета «снарядов, предназначенных для поражения живой силы, небронированной и легкобронированной военной техники в местах их сосредоточения, для разрушения командных пунктов, узлов связи и объектов инфраструктуры » пришли точно в цель, перемолов все живое на территории сельхозтехникума, занятого под штаб. Погибло два генерала, пятьдесят семь офицеров и ответственных служащих, не считая солдат и сержантов...
Своим ударом укры выбили не пехотных ванек, а штабную элиту. Пока по-новой укомплектовывали, пока боевое управление восстанавливали время было потеряно. От Луганска и Донецка укров погнали, на юге заняли стратегические позиции, но Мариуполь, Краматорск, Дебальцево, как впрочем и большую часть Донеччины и Луганщины взять не смогли. Не говоря уже о крымском коридоре, ради которого все дело и затевалось.
А дедушку, как писали ехидные блоггеры, в тот же день группа спецназа в Киев эвакуировала.
__________________
Imperare sibi maximum imperium est
---------------------------------------------------
Как только война становится реальностью, всякое мнение, не принимающее ее в расчет, начинает звучать неверно.

© Альбер Камю

---------------------------------------------------
Нельзя ни о чем жалеть в этой жизни.
Случилось — сделали вывод и живите дальше.

© Конфуций
 
Ответить с цитированием
 
 
 
Старый 16.05.2017, 18:08   #2
Пользователь
Полный казачий генерал
 
Аватар для Сергей Куземка
 
Сергей Куземка вне форума

 
Регистрация: 26.07.2008
Адрес: Чернигов
Сообщений: 7,553
Вес репутации: 165 Сергей Куземка Станет известным достаточно скоро

Награды пользователя:
За заслуги перед Форумом I Степени  За заслуги перед Форумом II степени  За заслуги перед Форумом III степени  3000 сообщений на форуме  1500 сообщений на форуме 
Всего наград: 6

По умолчанию Re: Истории АТО

Свои
Мартин Брест

Цитата:

#свої
Частина перша.
… технически, ну вот чисто технически – этим утром я стойко и мужественно переносил тяготы и лишения, находясь на переднем крае борьбы Добра со Злом, и за вот этот вот ежедневный подвиг получая три тысячи зарплаты и три тысячи атошных. А вот на практике… я «знаходився у режимі несення служби у Збройних Силах України» - то есть валялся на койке в кунге и шарился в фейсбуке. Вообще-то нужно было спать, после ночного дежурства на КСП еще и ноги толком не отогрелись – но в кунге было холодно, ботинки примерзали к фанерному полу, а идти колоть дрова и разжигать буржуйку было лень, вот со сном и не сложилось. Вокруг меня была замерзшая грязь, присыпання серым снегом, три блиндажа с тем составом, который у нас гордо назывался «друга мотопіхотна рота за виключенням третього мотопіхотного взводу» в количестве восемнадцати человек «в наявності», замотанный в клеенку СПГ, дашка под плащом, птур с шестью ракетами и бэха-копейка с неработающим прицелом.
Донбасс – это ветер. Ветер ежедневный, постоянный и всегда в лицо, ну в крайнем случае – в бочину. Не, бывает и в спину, но именно тогда, когда ты оделся слишком легко. Вообще в армии есть очень толковый подход к правильной зимней одежде: или «мля холодно капец», или «епт шото я переборщил, жааааркоооо». Мне было холодно, кунгу было холодно, мышам в поле было холодно, и командиру, втыкавшему свою утреннюю смену на КСП – тоже было холодно, хотя он топил буржуйку, чинил подсветку на ПАГ-е, слушал рацию и вообще – бодрствовал. Рация, кроме получасовых перекличек наряда, хранила гордое молчние. До сейчас.
- Пшшшччч… на в’їзд, до команди… пшшшч… , - мявкнул баофенг и выжидательно смолк. Командир спокойно отложил ПАГ, взял в руку китайскую пластмассовую коробочку, с хрустом вдавил тангету.
- Трон, я – Спарта. Повтор, - в колосе командира явночиталось «кого там еще принесло с утра в субботу?» Ответа не было ни у мышей, ни у меня, слушающего радейку в кунге, ни у наряда.
- … пшшш… нцор – Трону. Ма… пшшш… на в’їзд до нас, до тебе. При … пшшш, - раздалось секунд через тридцать. В трехстах метрах от КСП и в двухстах от «Трона» наряд густо заржал.
- Трон, это Танцор. Нажми на кнопку, подожди две секунды, сформируй в голове фразу, скажи ее вслух медленно и четко, еще подожди две секунды и отпусти кнопку, - командир был спокоен, как комбат перед нарадой, и фраза эта, навязшая на зубах, регулярно повторялась им уже на протяжении примерно тысячи лет, то есть двух месяцев и шести дней командования мотопехотной ротой.
- Пшшш… Эээээ… Танцор, це Трон, - сказала рация и замолчала. Стихло все, и даже мыши перестали, кажется, кублится в ящике с продуктами, а наряд на пулемете перестал ржать и замер в предвкушении следующей серии «РадиоПехота», которая шла каждый раз, когда пересічному мобілізованному недоліку треба було щось доповісти по рації.
- Иии?... – начал звереть ротный. Я сполз с лежанки, откашлялся, сунул в рот сигарету и стал привязывать к ногам рыжие таланы. Таланы сопротивлялись. Было удивительно мерзко, даже для восьми утра в донбасском декабре.
- Танцор, це Трон – раздался другой голос в рации, - Приехала шишига, в ней шестеро, инженеры с бригады, хотят заехать. Прием.
- Трон, это Танцор. Документы у них есть? – Командир встал с лавки, отпихнул кошку и вышел из КСП, забыв на столе сигареты.
- Танцор, це Трон. Они говорят «хуй вам а не документы» - голос в рации был слегка озадачен.
- Значит так. Зброю до бою! Расчетам арты – расчехлить орудия и приготовиться открыть огонь бронебойными! Танковая рота – на выход! Вертушки – на взлет! Крейсер – отдать швартовы! Бойовий наказ! Ворожу техніку та диверсантів наказую – знищити! Вогонь! – голос командира звенел, и в звоне этом было все – клубы порохового дыма, грохот барабанов, развернутые знамена, лязг траков, стук ботинок по броне и флаг Украины, гордо дрожащий на клотике авианосца. Я аж заслушался, пытаясь попасть ногой в ботинок. Рота затаила дыхание, нарядо сноровисто развернул дашку в направлении вьезда. Командир пытался не подавиться смехом.
- Ээээ… Танцор. Вони у машині нервують, але ржуть… - раздалось растерянное в рации. Мимо промчался Ваханыч в сторону бэхи, за ним – Прапор и Козачок. Козачок зачем-то волок Яриков ПКМ и радостно лыбился.
- Отставить войнушку! – крикнул вдогонку Козачку Танцор, поднял рацию, нажал на кнопку, помотал головой и выдавил – Отставить убийство. Трон, запускай, пусть сразу до КСП едут.
- Пшшш… Я Трон, прийняв, запускаю… – тембр голоса выдал громадное облегчение старшего солдата.
- От мля… Инженеры хреновы… - Танцор взбежал по земляным ступенькам к кунгу и распахнул дверь, выдувая остатки тепла из железного ящика, - О, ты не спишь уже… Хорошо. Одевайся по красоте, какие-то разведосы приехали, ща будут понты гонять, туману напускать, таинственно пиздеть про «ааааатдельные задачи», а потом окажется, что позицией ошиблись…
Странно, что не на джипе. Честно, странно, что не один-два волонтерских корча, а цельная шишига на дефицитном бензине, пыхтя и взревывая раненым аватаром, переваливала через смерзшуюся грязь, подгребая к поленице возле КСП. Мы лениво выползли на пригорок «в силах тяжких», то есть в разгрузках, с обвешанными автыками и с суровым выражением лиц «я їбав – я воював». Эффект от нашей тяжелой, усталой, но уверенной поступи суперпехоты слегка смазал Кирпич, прошоркавший мимо в дутиках и в синей олимпийке в сторону бани, с пакетиком грязных шмоток в одной руке и с закипевшим чайником – в другой. Шишига, как-то очень уж натужно взгвизнув, остановилась, распахнулась пассажирская дверка, и над мерзлой донецкой землей «пронесся ветер понтов, тактикульности и бесстрашия».
- Спорим – по любому скажет «у нас отдельные задачи…»? – негромко сказал я Танцору. Он кивнул, чуть не поскользнулся на ступеньках и начал шукать в карманах забытые сигареты.
Разведос, прикидывающийся инженером, легко спрыгнул с подножки. Интересно, почему они всегда типа шифруются под инженерку? Думают, что его плейт-керриер и остальная дорогая снаряга не палится? Тоже мне, шпиен, мля, Мата Хари. Наши глаза обежали его фигуру, отмечая абсолютную нестатутность формы и снаряги, его глаза – нас, он сделал шаг вперед, мы два – и поздоровались. Чернявый хлопчик примерно моего роста, только худее раза в два, АКМС с ПБС-ом и «вот это вот тактическое все», с пистолетом на бедре и противноватым прищуром узких глаз. «Форт четырнадцатый с глушманом, почти новый. Понты гоняет» - автоматически подумал я, разглядывая пистолет. «Нормальных пистолетов нет, но фабовская ручка на пээме. Понты гоняет» - читалось в глазах разведоса. Из кузова посыпались остальные.
- Сайгон, - представился чернявый.
- Танцор, – сказал командир. Я тоже представился, но разведос меня не услышал, сосредоточившись на командире. Офигенно, мля.
- Пацаны, не мерзнем, пошли на КСП, кофе выпьем, - о да, нам было безумно интересно, какого хера они приперлись, но нельзя так, прямо на пороге. Гости приехали – значит надо пригласить, кофием напоить, а лучше покормить, а там по теплу они и расскажут. Армейский этикет. От будет ржака, если они реально позицией ошиблись…
В шишиге зачем-то остался водила, а вся четверка (неправильно наряд посчитал, пятеро их всего, а не шестеро) потянулась гуськом за мной, шо тут идти, десять метров всего. Скрипнула дверка из дерева и баннеров, дохнула жаром раскаленная буржуйка, из бани послышался лязг упавшего чайника с кипятком и визгливые матюки. Под ногами шмыгнула серая кошка.
- Чай, кофе? – командир был сама любезность.
- Чай. Знаем мы ваш кофе… - но тут Сайгон увидел турку и запнулся, - а хотя не, кофе. Слушай, командир. Мы типа нихера не инженеры.
- Та я понял, - Танцор умостился за стол, обнаружил на нем свои сигареты и тут же закурил. Все четверо потихоньку размещались, на КСП вдруг стало тесно, - Разведка, да? Залетел, и тебя к нам в пехоту сослали? Бгггг.
- Не, не сослали, мы по бээрке, - Сайгон вытащил откуда-то измятые сигареты и шарил по столу взглядом в поисках зажигалки. Остальные хранили молчание. Начал пыхтеть чайник, я привалился плечом к столбу и пока не влезал в разговор, привычно изображая «щас нам сержант кофе сварганит».
- Так что, будем Докуч штурмовать? Мы готовы. Тока бэха не заводится, - командир был невероятно серьезен, хотя понятно, что троллил он разведку по-пехотному, следуя сложному и запутанному ритуалу взаимоотношений «окопных аватаров» и «штабных шароебов».
- Не, не штурмовать. У нас отдельные задачи… - и разведос зачем-то взял в руки ПАГ. Я заржал, командир улыбнулся, закипел чайник, кошка запрыгнула на лавку и вдруг замурчала.
Продолжение следует.
--------------------------------------------
Этой истории никогда не было, невзирая на реальные позывные, цифры, даты и все остальное. Это выдумка. Сергей Сергеевич жил и работал в другом секторе, мы никогда не виделись, знакомы были только по фейсбуку, и разведрота 10ОГШБр никогда не работала от одного из ВОПов 41ОМПб. Это… художественным вымысел. Алэ. Это будет рассказ о типичном, совершенно обычном и тысячу раз происходящем рилейшеншипе между пехотой и разведкой, отношениях сложносочиненных и трудновыстраиваемых, смеси любви и ненависти, кипящих страстей и ледяного спокойствия. Это будет рассказом об одних и тех-же событиях с двух сторон – типичного пехотинца и типичного разведоса. Это – часть первая, взгляд пехотинца.
__________________
Imperare sibi maximum imperium est
---------------------------------------------------
Как только война становится реальностью, всякое мнение, не принимающее ее в расчет, начинает звучать неверно.

© Альбер Камю

---------------------------------------------------
Нельзя ни о чем жалеть в этой жизни.
Случилось — сделали вывод и живите дальше.

© Конфуций

Последний раз редактировалось Сергей Куземка; 16.05.2017 в 18:10..
 
Ответить с цитированием
 
 
 
Старый 19.06.2017, 00:01   #3
Пользователь
Полный казачий генерал
 
Аватар для Сергей Куземка
 
Сергей Куземка вне форума

 
Регистрация: 26.07.2008
Адрес: Чернигов
Сообщений: 7,553
Вес репутации: 165 Сергей Куземка Станет известным достаточно скоро

Награды пользователя:
За заслуги перед Форумом I Степени  За заслуги перед Форумом II степени  За заслуги перед Форумом III степени  3000 сообщений на форуме  1500 сообщений на форуме 
Всего наград: 6

По умолчанию Re: Истории АТО

Мартин Брест
5 ч ·
Папа.
Папа сейчас не может, родной.
Никак.
Папа не может. И никак тебе, солнышку моему, не обьяснить - почему.
Папа ушел. Ты лег спать днем, и все было хорошо, мама-папа-дедушка-бабушка, солнышко, каша эта противная, игрушки такие, ууу... Папа тебе покупал столько игрушек... Проснулся немножко, когда большие руки обнимали тебя, колючая щека прижималась к животику, шепот "Прости, родной. Так надо." и торопливое "Тише ты, разбудишь..." и заснул снова.
Потом ты проснулся, и все было также.
Только папы не было уже. Он не пришел вечером, и утром тоже, и на следующий день. А мама все говорила это странное слово. Ты много слов слышал, а некоторые даже повторял.
Но ты впервые услышал именно это слово.
- Папа в армии, - говорила мама. Потом обнимала тебя и почему-то плакала. Все чаще и чаще. А ты знал только то, что папы больше нет. Нет огромного теплого, которое подхватывало и подкидывало, и рассказывало разные истории, и разрешало на улице делать все, ну совсем все, даже в лужах топтаться и залезать вооон на ту огромную горку...
Папы не было, когда ты стал связно говорить. Его не было, когда ты стал так быстро и хорошо ездить на беговеле. Ну посмотри-же, пап! Папы не было, когда ты стал рисовать в раскрасках настоящими красками, и даже когда тут-же вымазался. И когда из всего пластилина в коробочке слепил огромную картошку.
Папы не было, когда ты научился рисовать фломастерами машинку. И даже автобус. Ты даже уже почти перестал его ждать... И тут он приехал. Всего на несколько деньков. Такой большой, такой... Чужой?
- Папа приедет завтра из армии, - тогда сказала тебе мама и почему то опять заплакала. - Вот ты ляжешь спать, потом проснешься - а папа уже здесь.
Никогда за полгода ты не засыпал так быстро.
Он зашел, такой...
А ты его так обнял, так обнял, так вцепился ручками, так прижал... И не отходил от него все эти дни. Вы делали все, что ты хотел - катались, бегали, тайком от мамы ели конфеты, гуляли - дада, можно стоять в луже и даже залезть на самую огромную горку. А мама все время смеялась. И было так... Было так хорошо ииии... И так правильно. Как и должно быть.
А потом папа уехал. Ты проснулся, а его уже нет. Мама достала припрятанную игрушку, стала тебя отвлекать - а ты плакал так горько, тихонечко, обняв свою маленькую подушечку, слезы текли, ты плакал так, как не плакал никогда до этого. Потому что папа - папа уехал.
- Папа к нам еще приедет? - спросил ты у мамы.
- Конечно, солнышко, конечно приедет - ответила мама. И улыбнулась.
Это уже потом мама опять будет плакать ночью, а ты будешь лежать тихонечко и... Бояться. И она будет бояться. Постоянно, ежесекундно, изматывающе.
Когда ты научился сам вечером включать себе мультик - папа с автоматом и теплаком шел ночью через незасеянное поле. Когда ты первый раз пошел в садик, потому что маме на работу, денег же стало очень не хватать - папа спал, завернувшись в куцый спальник, в блиндаже, одетый и обутый, выхватывая последние минуты утреннего сна-после-наряда. Когда ты днем изнывал от ожидания бабушки, которая забирает тебя из садика - папа копал окоп в вязкой мокрой глине Донбасса. Когда ты засыпал рядом с мамой на такой большой и холодной кровати - папа корректировал по рации огонь агса, забравшись на крышу угловатой военной машины.
Когда ты проживал день за днем... Ааах, солнышко мое, когда ты рос без папы - твой папа на самом деле был рядом. Да, в сотнях километров - но рядом. Каждый день. Каждую минуту. Слышишь, родной мой?
Каждую секунду я был с тобой.
И буду.
Обязательно.
Просто дождись меня, ладно?
Февраль 16го. Сектор М. Взводный опорный пункт 2мпр 41омпб.
__________________
Imperare sibi maximum imperium est
---------------------------------------------------
Как только война становится реальностью, всякое мнение, не принимающее ее в расчет, начинает звучать неверно.

© Альбер Камю

---------------------------------------------------
Нельзя ни о чем жалеть в этой жизни.
Случилось — сделали вывод и живите дальше.

© Конфуций
 
Ответить с цитированием
 
 
 
Старый 19.06.2017, 12:41   #4
Пользователь
Полный казачий генерал
 
Аватар для Сергей Куземка
 
Сергей Куземка вне форума

 
Регистрация: 26.07.2008
Адрес: Чернигов
Сообщений: 7,553
Вес репутации: 165 Сергей Куземка Станет известным достаточно скоро

Награды пользователя:
За заслуги перед Форумом I Степени  За заслуги перед Форумом II степени  За заслуги перед Форумом III степени  3000 сообщений на форуме  1500 сообщений на форуме 
Всего наград: 6

По умолчанию Re: Истории АТО

СЛАВЯНСК (Приснилось-вспомнилось…) 6 июля 2014 года.

Колонна неповоротливой железной змеёй вползала в Славянск на второй день после освобождения.
За день до этого Марек (Влад Волошин) с побратимами, гоня перед собой по ступеням на крышу мента-сепара (вдруг растяжки) снял на камеру водружение флага Украины на крыше горсовета.
Ещё убегали из города переодетые сепары на отжатых машинах, ещё гонялись лихие ребята из батальона “Киев-1” по кварталам за проклятой ними девкой-снайпером.
А на центральной улице, кашляя солярой уже разворачивались Зилы и Камазы с гуманитаркой.
Наша задача простая – поглядывая по сторонам, обеспечить раздачу мирному (всегда ли мирному?) населению хлеба, колбасы, подсолнечного масла, самого необходимого для тех, кто неделями жил без воды и еды.
Сразу же заработали “карусели”. Измученные, издерганные, кричащие люди подходили за продуктами по два-три раза, кто-то прижимал к груди паспорта родственников.
Спустя какое-то время после стояния в оцеплении вырвался из толпы на несколько минут покурить.
Отошел в сторону. Закурил. И началось.
Дама. Когда-то, наверное, даже красивая…
- Молодой-военный! Угостите даму сигаретой!
С интересом глядит в глаза.
У самого всего штук шесть-восемь сигарет… Ну ладно, пусть!
- Молодой-военный! Эх, дали бы пару сигарет – на всё бы согласилась!!
Ага, щас! Заведет в подъезд, друзья дадут по кумполу… В лучшем случае – без оружия и мозгов останешься.
- Проходите, женщина!
Откуда ни возьмись налетели две тетки, прилично одетые с виду, на одной даже золотая цепочка с кулоном и золотое кольцо.
- Товарищ военный! Скажите, а когда нас во львовские концлагеря вывозить будут?
Поперхнулся дымом. Закашлялся.
- Женщины, кто вам такую херню сказал?
- Ну как кто? Все говорят! И ещё говорят, что с завтрашнего дня обыски наступят и “Правый сектор” по квартирам ходить будет – людей арестовывать…
Через десять минут “политинформации”, надорвав глотку перед стихийно собравшейся группой человек в 10-15, отхожу, ища глазами товарища и что бы где бы попить…
Не тут-то было.
Из ниоткуда вырастает бугай лет 30-32, в шортах и шлепанцах, с бицепсами как моя нога.
- Скажите, а кому мне заявление написать?!
- А в чем собственно дело?
- Да ополченцы (именно так и говорит) джип мой отобрали вчера и укатили, нужно чтобы вы мне его вернули!!! (ВЫ! МНЕ! ВЕРНУЛИ! Во, мля!)
- А чёж ты с ними, уважаемый, не ушел? – начинаю накаляться.
- Да обманывают они! Обещали всем, что будет всё классно, а в последнюю неделю один раз банку тушёнки дали и вялый огурец! У вас посытнее будет…
Еле оторвали меня от этого гада! Вялый огурец, мля! Что же ты, стоя рожденный, не придушил никого из тех, кто твой джип отбирал! Даже тайком, даже ночью, силушка то есть! Что же ты, мля, не прибежал к нам, не выпросил автомат, и не стал, мля, в наши стройные ряды, свой дом освобождать?!!! Вялый хер ты, а не огурец!
Перед кабиной Камаза, подвыпивший маргинал держит за руку ребенка и тычет обгрызенным пальцем в водителя, пытающегося что-то отыскать в кабине:
- Смотри сынок! Вот эти вояки приехали нас с тобой арестовывать! И выселять! Ик!!!
Открылась дверь Камаза. Хмуро сплюнув под ноги и смерив папу-маятника лютым взглядом Серега-водитель (помню, что сам он с настолько Западной Украины, что уже и дальше некуда), сунул руку куда-то за спину.
У малыша от страха стекленеют и увеличиваются глазки.
Водитель спрыгивает на землю. Садится перед мальчиком на корточки. Криво усмехнувшись, сует ему в руки свой водительский зеленый сухпай в количестве двух коробок (потом Серега признается, что за последние два дня ел два раза – завтракал, и – в рейс…).
Оглядываюсь.
Стоя прямо среди площади, опершись дрожащей рукой на инвалидную палочку, другой прижимая к груди две буханки свежего хлеба и колбасу, покачивается дедушка.
Срываюсь, бегу к нему, придерживая свою сбрую и автомат. На ходу успеваю заметить, что дедушка одет достаточно опрятно и зачем-то одел фронтовые ордена (вижу – Красной Звезды и Отечественной войны 2-й степени) и четыре-пять медалей.
Подбежал. Обнял. Куда же тебя, старичок?.. Давай-ка на лавочку!
А старичка заклинило. Трясет всего. Повернул голову ко мне и как гвоздями, сквозь слёзы:
- Как же вы могли? Как же… как же вы долго шли!!! Как же долго!!!
Стало трясти самого, и в горле запершило…
- Прости, батя, прости! Дошли как смогли!!!...
…Издалека прогремело “По машинам!”. Загудело, задергало, закоптило…
С трудом вскарабкался в бронежилете на своё место в кабине. Взгляд влево-вперед-вправо, толчок… Поехали с богом.
У переднего колеса мальчишка и девчонка лет шести-семи. Что-то кричат. Высовываю головку из кабины – не расслышал.
- Слава Украине!!! – крикнули, предварительно оглянувшись по сторонам малыши… Помахали снизу дядькам, и – ходу.
Уже на выезде из города, взглянув на себя в зеркало заднего вида, увидел усталую, но довольно улыбающуюся физиономию.
Стоит жить!



Позывной “Don”, май 2017-го.
__________________
Imperare sibi maximum imperium est
---------------------------------------------------
Как только война становится реальностью, всякое мнение, не принимающее ее в расчет, начинает звучать неверно.

© Альбер Камю

---------------------------------------------------
Нельзя ни о чем жалеть в этой жизни.
Случилось — сделали вывод и живите дальше.

© Конфуций
 
Ответить с цитированием
 
 
 
Старый 19.06.2017, 23:32   #5
Пользователь
Полный казачий генерал
 
Аватар для Сергей Куземка
 
Сергей Куземка вне форума

 
Регистрация: 26.07.2008
Адрес: Чернигов
Сообщений: 7,553
Вес репутации: 165 Сергей Куземка Станет известным достаточно скоро

Награды пользователя:
За заслуги перед Форумом I Степени  За заслуги перед Форумом II степени  За заслуги перед Форумом III степени  3000 сообщений на форуме  1500 сообщений на форуме 
Всего наград: 6

По умолчанию Re: Истории АТО

Мартин Брест
29 мая в 14:38 ·
#свої
… я дернулся. Да все дернулись. Там… где-то там, за второй посадкой еще раз бахнуло и смолкло. Рычала бэха, крутил головой ничего не слышавший Ваханыч, все молчали.
Бегом, бегом. Так же молча, не говоря никому ни слова, мы рванули в разные стороны, я и коммандер – до кунга, а пацаны – по блиндажам. Рывком заедающую зеленую дверку, пригнуться на входе, выстуженный кунг встречает навалом вещей, скомканным спальником и стощяими в подобии стойки двумя АКС-ами. Опять рывок – валяющаяся внизу рпска взлетает и падает на плечи, неудобно зажимая капюшон теплой куртки, сверху плитоноску, сцуууука, долбанные липучки, как всегда, цепляются за что попало. Рация молчит. Так, магазины, магазины… три, четыре… четыре на рпске, и еще четыре на плейте, две гранаты – ргдшки у меня, я в бросании гранат не силен, так что что-то попроще берем, он нехай коммандер эфки приходует. Развернуться, нырнуть под койку и вытащить настоящее сокровище – медрюкзак. На нем пара подсумков с магазинами, ножницы вот эти вот кривые для одежды, опять название забыл, и пара новых турникетов. Распустить лямки, вывалиться из кунга, накинуть на плечи, застегнуть фастекс, стянув эти самые лямки на груди, снова в кунг, АКС из стойки, и… мляаааа, чуть не забыл.
Ставшими неожиданно горячими пальцами расстегнуть кобуру и швырнуть ее на койку, ну его нахер – по броне вышивать в набедренной, а еще и бегать, мабуть, придется. Невдобно, поэтому сунем зброю по кличке «Пестик» в подсумок на рпске, в другой – два запасных магазина. Вроде норм. Погнали, погнали - я приплясываю от нетерпения на замерзшем холмике, к которому задом подогнан ЗиЛ, мимо проносятся пацаны, на ходу облачаясь, о, красавцы, минимум три мухи увидел и многострадальный ПКМ наш, а РПГ-7 не брали, правильно, не тре нам его, он неудобный будет… И телефон молчит. Да что ж такое… Да быстрее, быстрее, на бэхе уже четверо, сейчас запрыгнем, рывок холодной брони – и пойдем по полю, взметывая комья смерзшейся донбасской земли, тринадцатитонная злобная бестия с двухцветным флагом.
- … ждем, слышишь? – из кунга высовывается коммандер и вместо того, чтобы лететь во весь опор до бэхи – закуривает.
- Ждем… Чего? Чего, блядь, ждем-то? – я вскипаю и срываюсь на крик, - Там пацанов уже порубили, мабуть, чего ждать-то?
- Мартин…. – голос коммандера спокоен и даже вкрадчив, - ну от скажи мне… Куда ехать? Куда мчаться в силах тяжких, бряцая калибром?
- Туда… - машу рукой с сигаретой (когда я успел подкурить?) куда-то в сторону Ростова, - а хотя… Епт.
- Вот именно, – Коммандер выбирается из кунга, выпрямляется и начинает покачиваться с пятки на носок грязнющих рыжих ботинок. – Куда мы поедем? Где точно, вот совсем четенько, была война? Ну сядем мы на бэху, вылетим в поле, подгребем до сепарского опорника… а дальше что? Будем по посадке бегать и кричать «разведкаааа! Ауууу!»
- Бля. Точно – и я вдруг успокаиваюсь. А ведь прав. Рация молчит. Телефон молчит, номера Сайгона у меня нема. Куда я собрался? Магазинов напхал… рэмбо хренов. Снимаю медрюкзак и ставлю на валяющуюся рядом какую-то коробку с Новой Почты, давно размокшую под осадками лінії бойового зіткнення.
- … точно – где была война? – коммандер ждет ответа по рации, и секунд через тридцать его получает.
- пшшшшч… За второй посадкой, в районе крайнего сепарского опорника. Точнее не скажу. Не видно нихера из-за посадки, дыма нема, все молчат. Ну сколько тут… Километра два с половиной по прямой. Мы сейчас все смотрим, как повторится – точнее скажу… как понял меня… - радейка начинает пикать садящимся аккумом, и Танцор прячет ее во внутренний карман грязноватой софтшелльной куртки.
- От бачиш… - он снова затягивается, внешне спокойно, но я вижу, как он почти выплевывает дым в низкое мерзкое небо декабря, как подрагивают пальцы и как он слегка наклоняет голову, словно выпрашивая у рации хоть писк, хоть шорох, хоть какой-то намек на то, что четыре пацана, ушедшие три часа назад, все еще живы, и мы можем им помочь.
- Бля. Бля, бля, бля. Шо ж делать-то? – я совсем успокаиваюсь, ругаюсь уже по-привычке.
- Ничего. Ждать, не глушить бэху, быть готовым хуярить из СПГ и снова ждать. Пехота мы, наше дело – копать, сидеть и ждать, – Танцора тянет на философствование, а это значит, что он сейчас внутри обдумывает все-все подробности и нюансы, впитывает обстановку, ищет решение. И он его найдет, я вам доповидаю, я знаю его уже много лет – то есть два с половиной месяца. По военным меркам – это очень, очень много.
- Я до СПГ пойду, - я выкидываю бычок под кунг, безбожно засоряя ландшафт, состоящий из грязи, снега и войны, накидываю ремень АКС-а через плечо, разворачиваюсь и топаю по узкому кривому распадку в сторону позиции. Молчит рация. Молчит телефон. Номер я у разведоса не взял, дебил мля, воин охрененный пехотный, одна штука, мозг вообще не утруждал утром, прикольчики строил… Идиот, как ни крути.
- Эй… Эй! – меня догоняет разведосовский водила. Шапка сдернута, руки уже испачканы какой-то фигней. Интересно, у водил вообще бывают чистые руки? И снова философский вопрос, голову усердно заполняю разной херней, чтобы выгнать картинку четырех тел под посадкой, остывающих прямо во вторую зиму войны. Или плен… Бляаааа, только не плен… Хотя плен – это значит живой. А живой это что? Правильно. Это хорошо. Очень хорошо.
- … шо там? А? Может поедем? – оказывается водила мне вопросы задает и уже, кажись, хочет потрясти меня за грудки – настолько я упал в собственные мысли.
- Ничего, брат. Не знаем нихера. Стрельнули – и затихли. Ждем. Извини. Ждем. Иди на КСП. Чаю сделай себе. Извини, - я отступаю на шаг и вижу, как неожиданно сгорбившийся дядька как-то неуклюже разворачивается и бредет, шоркая ботинками, в сторону строения из досок из баннеров, где находятся мыши, травящий газовый баллон, чайник, ноут и радейка связи со штабом. Эх… Ччччерт. Ладно, чего канючить, надо на позицию – и глянуть, что там к чему.
И в этот момент зазвонил телефон.
Так быстро я еще не бегал. Или бегал. Это неважно, на самом деле. Важно, что от спокойного и даже скучного голоса Сайгона в трубке «Чуєшь… а ну накинь на орієнтір-чотири… нормально так. І трубку не кладі, я коррєктірую, бля, тока бистріше…» и до первого выстрела СПГ, с хрустом проломившего плотный холодный воздух, прошло не более пары столетий. Я успел увидеть возле гранатомета одного Талисмана, где ж Шматко, бля, мявкнуть в радейку «Вышел Сайгон по телефону, работаю по его задаче!», подлетел к заряженному СПГ, упал коленом прямо на камень, воткнул глаз в полуприцел, пальцы тронули верньер и нежно-нежно навели трубу на вбитый колышек. Дальность… стоп, так, ноль-тридцать стоит, норм, дальность ставим два-и-два, сколько там по планшету АрмииСОС, два двести тридцать? Не, два-и-три поставлю, лучше чуть перекинуть для начала, да? Все, поднимаем трубу вверх, выводя пузырек на грязной колбочке встроенного «уровня» на центр. Готово. Поднять руку, проверить что взведено, аккуратней, мля, только бы не сдвинуть нетяжелое тело гранатомета… И – руку вниз, ласково обнять спусковой, прижать ухо к плечу, вдавливая телефон в лямку плитоноски. Давай, роднулечка, люблю тебя… Спуск. Бббах – и свист. Ох, как же я обожаю этот трогающий за нервы нежный высокий звук.
- Быстрее, мля!.. – та никого тут подгонять не надо, хватаюсь руками за лапы станка, пытаясь удержать его на месте, Талисман загоняет новый выстрел, лишь бы контактная группа не заглючила и оба контакта опустились, хлопок, пальцы на верньер по дальности, по фронту я точно не промазал. Далекий «бах».
- … Перекинув сотку, бля, давай ближче і правіше трохи, на п’ятдесят, - голос Сайгона все таке спокоен, только говорит слишком быстро вроде как. Ну, с Богом, СПГ – зброя неточная, по своим бы не попасть, но тут уж как повезет, ага, им там на месте видней.
- … тввввою мать, Мартин! – Коммандер нарисовывается рядом, затыкает уши, ббббах – я поворачиваюсь, опять вжимая в ухо телефон, он быстро, пока летит граната, наклоняется, - Ну шо там у них?
Я пожимаю плечами. Ну шо за дебильный вопрос. Я шо, знаю? Ща спрошу.
- Оце вже заєбісь! Насипай, насипай ровненько отутой! Хуярь на всі гроші! – В голосе Сайгона, там, в двух километрах восточнее меня, прорезается эмоция. И только сейчас я слышу, что не я один стреляю – там, на том конце трубки, валит стрелкотня. Отодвигаюсь от СПГ, к прицелу плюхается Шматко, отталкивая меня плечом, аккуратно обнимает теплый гранатомет и тут-же начинает орать на Талисмана, который слишком резко захлопывает крышку.
- Сайгон! Таксі треба? – пытаюсь не кричать в трубку, там у них сейчас войнушка, и цифровой мостик, соединивший пехоту и разведку, кажется чем-то зыбко-правильным, совершенно нематериальным и безумно-необходимым. Долгое молчание. Дыхание, выстрелы, щелчки, снова выстрелы.
- … Давай. Нє помєшаєт. На лівий угол посадки давай, - краткий ответ на сбитом дыхании.
- Птур?
- Нєма в ніх птура. Вже нэма, - и связь прерывается. Я разворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд коммандера. Ну оно и понятно. Сам бы так поступил, епт. И доказывать не надо ничего – только время потеряем. Эх. Остаюсь, короче.
- Левый край. Работайте по третьему – я по четвертому буду накидывать на все деньги. Я на рации, телефон мой возьми, последний принятый… - я протягиваю ему грязный китайский смартфон. Выхлоп почти в лицо – подлетает бэха, и на ней – люди, и у людей - яркие, горящие, совершенно сумасшедшие глаза. Абсолютное счастье, невероятный страх, дикий адреналин – и снова абсолютное счастье.
- Медрюкзак мой возьмите, недоліки! – кричу я вслед, и вдруг вижу мой рюкзак навьюченным на Федю, Федя сидит на башенке и щурится, и бэха идет по полю, оооой…
Ах, как она шла. Гладко, плавно, как ладонь твоя скользит по чистой коже любимой женщины, зажигая оранжевые всполохи в темноте прохладной постели, как теплые подушечки пальцев в полете касаются мурашек и легко, едва слышно, на полу-вздохе – выскальзывают дальше, поднимаясь и опускаясь по изгибам расслабленного тела, оставляя за собой легкую серебристую дорожку смеси нежного желания, чистой грубой страсти и сумасшедшей жажды жить. Бэха шла на восток, я оставался позади, пальцы шарили по карманам в поисках сигарет, да вот же пачка, возле ноги валяется, неожиданно заболело колено, Талисман заряжает гранатомет, далекая уже бэха вильнула, ее пушка довернула чуть вправа и неожиданно рявкнула, выпуская огэ-пятнадцатую в это небо, избиваемое уже полтора года, но все такое-же. Мое.
Продолжение следует.

Добавлено через 1 минуту
Мартин Брест
31 мая в 14:30 ·
#свої
- Усе, Мартине. Один ящик зостався, - полуоглохший Шматко почти прокричал эти ненавидимые в пехоте слова и зачем-то пнул этот самый ящик с ОГ-9. Я выплюнул бычок в замерзшую грязь и тут-же сунул в рот новую сигарету. Во рту вязало и горчило от долбанных сигарет, долбанного запаха сгоревших стартовых, долбанной зимы и долбанной войны.
Наряд не видел нихрена.
Маленькая коптящая точка бэхи нырнула
за первую посадку, которую я всегда так хотел занять, и надежно ушла из поля зрения. Эх, сейчас бы квадрик подвесить и хоть видеть, что присходит… Ага, квадрик. И самолет АВАКС. Мы перешли на основной вид пехотного вида получения информации – на слух. На слуху были маты наряда, пытавшегося с советским биноклем залезть на чахлую акацию, стрелковка там, вдалеке, и редкое уханье пушки нашей бэхи.
- Пятнадцать. У них пятнадцать огэ-пятнадцатых, - произнес я вслух и почесал грязную голову под не менее грязной флисовой шапкой. Пятнадцать и пятнадцать. Смешно. Прям закачаешься. Фу, мля, скоро блевать от этих сигарет буду, - Скручивай, заряжай, но пока не
стреляй. Посмотри на колышек, шоб не съехали влево, - и Шматко с кряхтением наклонился к ящику, пытаясь пальцами выдрать проволочки из зеленых грязных замков.
Проволочки выдираться не хотели, а одна кисть у Шматко почти не работала – осколок пробил запястье еще под
Старогнатовкой, в июле пятнадцатого. Шматко мог комиссоваться влегкую, пальцы едва сгибались, кости ныли на погоду, да и военврачи настаивали – но он вернулся в мотопехотную роту. Вернуться – это почему-то было важно. Важно – чтоб пацаны не подумали, что закосил. Через три месяца Талисман, с дико болящей почкой будеть сидеть на обезбаливающих и все равно ходить в наряд, но не уезжать «на больничку». Через четыре месяца ротный с поврежденной ногой будет хромать с палкой по другому ВОПу, но хер его заставишь даже проехать в Волновахе мимо горбольницы. Это будет потом – а сейчас вывернувшийся из-за бугра Ярик легко выдернул проволоку, пинком открыл ящик и выхватил запаянную в клеенку советскую гранату. Талисман распотрошил
пороховой, с сухим морозным щелчком соединились части, и первый из последних шести выстрелов для СПГ воткнулся в грязный гранатомет – единственная зброя, которой мы сейчас могли достать до сепарского опорника. С дерева послышался крик.
- Бэха идет, бэха! – кто-то из наряда с хрустом спрыгнул с акации (ты гля, залезли таки!) и начал быстро одевать куртку, - Вон, на поле уже!
Очки я в армии носил в трех случаях – на нараде в штабе, на выезде в Волноваху и на близкой войне. На нараде в штабе я любил наблюдать за лицом того военнослужащего, к которому непосредственно обращался наш комбат с пламенной речью, исполненной лестных эпитетов, удивительных сравнений, матерых метафор и искрометных обещаний. Некоторые особенно понравившиеся выражения я старался запомнить, чтобы потом щегольнуть на позиции. Уезжая с той-же позиции в город грехов Волновегас – я вел
машину в очках, ну а в городе из-за очков был невидим для патрулей ВСП. Грузный чувак в комплекте мультикама, без головного убора, в очках, с папкой бумаг в руках и пистолетом на бедре производил настолько полное и законченное впечатление замполита, что вспшники вежливо отвечали на мое приветствие и шли дальше проверять документы у
невероятно тактических разведосов в тактических горках,тактических очках, ну и так далее. К счастью – разведосы ходили по Вахе спокойные, пили кофе и даже почти никогда не гнобили вспшников. Ну а сейчас
подошел третий случай – я выцарапал очки, сделанные в мастерской в той же в Вахе (в два раза быстрее, в два раза дешевле и в два раза лучше, чем в Киеве), взгромоздил их на нос и прищурился в сторону поля.
Бэха шла ходко, по своим следам, и вдогонку не летели самолеты и не мчались бронепоезда. Значит – скатались нормально, тьфу-тьфу, сейчас бы не заглохнуть…
- Не заглохнуть бы на поле – и ото было бы заебись, - спокойный, как всегда, Мастер вышел из-за спины и протянул мне сигарету, - связь есть?
- Нема, бля, радейку они не услышат, а телефон я ротному отдал, - я взял сигарету и сунул в рот. Опять понемногу начал пробирать холод, подул, естественно в лицо, обычный донбасский ветер, я отвернулся,
спрятав зажигалку в ладонях… и увидел всю роту. Ну всех, кто остались.
Меньше десятка человек стояли в полном экипе образца «шо выдали – в то и оделись», некоторые даже в бронешапках, с автоматами, у Санчика на плече висел банальный грязный советский вещмешок, набитый магазинами, Хьюстон баюкал единственную нашу свдшку, а еще у кого-то на руках уютно расположился рпг-7, чуть старше меня возрастом, вычищенный и
смазанный там, где надо и где не надо, с выверенным прицелом и выстрелами, торчащими из порванного милтековского «типа тактического» рюкзака. Остатки мотопехотной роты, самопроизвольно выстроившиеся возле позиции СПГ, готовились… та непонятно к чему. Просто делали все, что могли сделать сейчас, то, что забилось уже куда-то очень глубоко –
«Что-бы ни происходило – бери зброю и будь готов хер знает к чему».
Автоматы, ГПшки и РПГ ничего не могли решить в этой ситуации – и все равно вытащенный в армию пересічний мобилизованный как-то очень быстро
привыкал к оружию. Я окинул взглядом арсенал, зачем-то потрогал ремень
своего автомата и ничего не сказал. А что тут говорить. Люди вышли воевать. Дым сгоревших пороховых рассеялся, но воздух стал наполняться дымом сигарет, словно Донбасс не мог допустить, чтобы его воздух
наконец-то, хоть на один день, стал чистым.
- А где Вася-механ? – задал я с виду невинный вопрос. Бэха спокойно
гребла по полю домой, недалеко от меня маячил Немец, кутаясь в жидкий
военный бушлат, а значит – шешарик разведки оказался в непосредственной опасности. Вася и его кулек «Алокозай» с ключами на «все» являлись для всей не нашей техники прямой и явной угрозой.
Угроза вылезла из-за пригорка и безмятежно улыбнулась. Вот за что я
любил нашего механа – так это за то, что все мечты Васи были написаны в его маленьких, но честных глазах, и мечты эти были бесхитростны, неприхотливы и оттого – еще более прекрасны. В мечтах своих Вася уже скрутил «лишнее» с чужой машины, поехал вместе со мной в нашу РМТЗ, там вковтнул пиисяшку с механами, потом затеял меновую торговлю, потом
еще пиисяшку, пока я бы сидел с равистом и «бил» номера зброи (два автыка «не бились»), потом прошелся бы по автопарку, неслышной тенью возникая возле машин и без стука и звяканья наполняя бусик какими-то грязными железяками, пластмассовыми коробками, фарами, жгутами разноцветных проводов, тросиками и вообще непонятными мне
загогулинами. Потом бы мы заехали в магазин, где Вася был бы вознагражден за труды свои праведные и тяжкие литровкой дешевого мерзкого пива за мой счет, и дремал бы в продуваемой всеми ветрами
машине по пути обратно на террикон. Вася был мечтателем, смертельно опасным для тех машин и механизмов, которые он у себя в своей лохматой голове заносил в раздел «то не наші».
- Я тут, я нічого не брав, - проворковал Вася и улыбнулся. Все заржали...и меня продрало по спине когтями специфического, привычного и опасного звука. Шшшииииуууу… Раз. Два. Тр…
Мина упала, когда бэхе оставалось метров триста до трассы и пятьсот – до нас. Тяжелая металлическая «рыбка» взметнула замерзшую землю метрах в ста вправо от бэхи, и сразу следующая – чуть ближе. Бэха мгновенно вильнула, взревела стареньким двиглом и рванула вперед, к выезду с поля на трассу. Выезд был один, а слева и справа были насыпи… ааа бля, неважно. Сьезд был у сепаров пристрелян, и сейчас там нашего флагмана бронетехники и приловят.
- Огонь! – Кажется – мы одновременно с Мастером проорали-выплюнули это
слово куда-то вверх, - Стоп! Дальность тысяча пятьсот, вправо… вправо… ориентир два и вправо полоборота! – Это уже я. Зачем-то. Зачем? Бах! Бах. Еще две мины. Ближе к переезду. Бэха опять вильнула. Так, так… не тупи, Мартин. Зачем я сказал Шматко перенацелить гранатомет?
- АГС! Ориентир два, на все деньги (вот привязалось!) Вали, Иваныч, вали в темпе! Шматко, работай! – а вокруг бегали люди. Слетел плащ с АГСа, закрутился верньер, усатый пожилой Иваных налег на черные ручки – и АГС часто-часто застучал, вывешивая в эфир череду маленьких злых
цилиндриков. Бах! Почему-то одна мина, и опять мимо… И тут я понял, почему
скорректировал огонь. Не видно от сепарского опорника переезда, значит
что? Правильно. Корректировщик. Скорее всего те, кто выходил в бочину разведке, не успел их перехватить, «занес хвост» и вышел на первую посадку, откуда прекрасно были видны и пустое поле, и бэха, и переезд,
и передний край нашей позиции. Надо, надо было ее захватывать… бля.
Уходили, кажется, беспрерывно воги, ухнул СПГ… На птур сесть? Нахер, не увижу я нихрена… Косим, косим посадку в лучшем стиле «тупой аватарной пехоты», пытаясь осколочками из насеченной стальной
проволоки нащупать теплую кожу сепарских корректировщиков. Вспух разрыв ОГ-9 среди голых черных веток посадки, почти там, где я хотел, сейчас Шматко начнет накидывать… и быстро закончит. Осталось пять выстрелов… уже четыре.
Бах! Опять одна, и в то же место, что и раньше… Может залегли и не корректируют? Может (Боже, хоть бы так было!) зацепили кого? Ну бля! Нам бы выиграть сколько, минуту? Две? По нам они навалят – ну и нехай, мы вкопаные, бэха, приехавшая в капонир, почти неубиваема, разве что прямым попаданием…
Мне казалось… иногда все это мне казалось. Мне казалось, что улитка на
АГС-е менялась, пока воги еще висели в воздухе, мне казалось, что тяжелая железяка едва ползет по полю, мне казалось, что все или замерло – или несется в диком темпе. И еще мне постоянно казалось, что я что-то забыл, упустил, проебал… и на самом деле так оно и было. Мне казалось, что в следующий раз я буду умнее, предусмотрительнее,
аккуратней и смелее. Но вот приходил следующий раз – и я снова что-то проебывал, забывал проверить, учесть и запомнить. Бах!... Туда же… Дебил. Обычный мобилизованный ни разу не военный дебил, которому почему-то вдруг в тридцать пять лет доверили кучу людей, зброи, техники и коммандера, который уебал на бэхе на восток, оставив это все
на меня. И надо это… как-то вот сейчас выебну… исхитриться и не про***** оказанное высокое, мля, доверие.
И я заорал. Вдруг. И заорали все. И бэха, чуть не взлетев, перевалила через переезд, скачком пересекла трассу, ласково
прошмыгнула двести сорок метров… Бах… И снова туда же… и как-то очень ловко соскользнула в капонир. Орал Шматко, зачем-то роясь в пустом ящике от выстрелов, орал вечно невозмутимый Мастер, набивая ленту для АГС-а, орал Немец, комкающий в ладонях какие-то перчатки, орал наряд, орали все, и в хриплом крике, взлетевшем над взводным опорным пунктом, было такое ощущение счастья, силы, радости и наслаждения жизнью – что смолкло абсолютно все, мир замер в своем вращении, прислушавшись к
двум десяткам хриплых голосов, сумевших этим криком достучаться прямо до Бога.
«Живые...», - и Бог благосклонно кивнул, разрешив на этот раз никому не сдохнуть на самом северном укропском опорнике самого южного сектора «М» в самой красивой на свете стране.
И я занялся самым обычным и самым нервным делом на свете – считать
людей после боя. Эдакий свой, внутренний и самый важный БЧС.
Сошлось.
… Они уехали у же сильно ближе к ночи. Позади был и ужин, и рассказы взахлеб, и потихоньку возвращавшиеся в разговор шуточки про разведку и пехоту, и Сайгон, с обманчиво-сонным видом пивший какое-то ужасающее количество кофе, и их пулеметчик (Келим? Кэлым?), размахивающий руками и смеявшийся после каждой фразы, и Вася-механ, таки не тронувший их шишигу, зато похмеливший их водилу, и сидевший за столом молчащий
коммандер, тихонько улыбающийся и курящий одну-за-одной, и Серега Президент, привычно и голословно обвинявший меня в ебловании в тылу, и я, счастливо соглашавшийся со всеми предъявленными обвинениями. Они уехали в сторону КПВВ, мы проводили машину, гребущую по полю,
взглядами, и пошли к кунгу.
- Теплеет, - сказал коммандер и поежился, - трубу в буржуйке почистить надо, тяги нема нихера.
- Надо, ага, - согласился я и посмотрел на ранний закат одного, совершенно обычного дня совершенно обычной позиционной войны на Донбассе, - Надо, згиден, - и подхватил так и оставшуюся в неприкосновенности мою величайшую военную ценность – медицинский
рюкзак.
Где-то в стороне Брезового застучал ДШКМ.
КОНЕЦ.

--------------------------------------------
Этой истории никогда не было, невзирая на реальные позывные и все
остальное – это выдумка. Сергей Сергеевич жил и работал в другом секторе, мы
никогда не виделись, знакомы были только по фейсбуку, и разведрота
10ОГШБр никогда не работала от одного из ВОПов 41ОМПб. Это…
художественным вымысел. Алэ. Это рассказ о типичном, совершенно
обычном и тысячу раз происходящем рилейшеншипе между пехотой и
разведкой, отношениях сложносочиненных и трудновыстраиваемых, смеси
любви и ненависти, кипящий страстей и ледяного спокойствия. Это
рассказ об одних и тех-же событиях, описанный с двух сторон –
типичного пехотинца и типичного разведоса.

Добавлено через 3 минуты
Мартин Брест
18 мая ·
#свої
Часть вторая, пехота.
- Пацаны, а що там кофе, которым вы угорожали? Таки есть не растворимый? – Сайгон понял, что со своими «отдельными задачами» как-то смешно получился.
- Да "Львівська" , зелена. Мартин , сделай кофе, - командир вернулся к серьезности, я взгромоздил турку на каганок, достал пачку красной «Львівської» (откуда у нас зеленая? У нас ее в жизни не было…), щедро сыпанул и залил кипятком. Турка тут же зашипела, я снял ее с огонька, помахал в воздухе, пытаясь никого не облить, и поставил снова. Мигнул свет, из блиндажа показался заспанный Ярик. За моей спиной двое мобилизованных – командир мотопехотной роты и командир группы разведки – достали планшеты и начали, перебивая друг друга, сыпать координатами, терминами, дальностями, короче – пошла работа. Там мне кто-то еще рассказывал в спину про то, сколько им сахара в кофе, и я с удовольствием пропустил эту фигню мимо ушей, бухнул по две ложки в каждую кружку и взгромоздил их на затянутый грязной белой клеенкой дощатый самодельный стол. Кинул в пластиковй стаканчик пакетик чая, сыпанул сахара из обрезанной пластиковый бутылки и вышел из КСП.
… Снаружи было опять холодно. Да когда ж оно уже закончится то, а? Как же ж воно задолбало. Сигареты, сигареты… ага, вот они. Перед шишигой разведосов стоял наш механ Вася и внимательно на нее смотрел. Вася был ростом метр шестьдесят, весом в пятьдесят килограмм, было ему от роду лет сорок пять, он никогда в жизни не стрелял из автомата и был в роте самым ценным человеком, кроме командира и меня. По моему мнению. А по мнению командира – меня можно было смело из этого списка вычеркуть. Вася стоял в какой-то страшнейшей серой гражданской куртке и хищно наблюдал за целой шишигой, приехавшей к нему прямо в руки.
Я аккуратно поставил стаканчик на краешек ледяного камня, закурил и выдохнул густой дым синих «Прилук» в низкое злое небо Донбасса. Покачался с пятки на носок, постучал рыжими ботинками друг об друга, глянул на многострадальный стаканчик и понял, шо я, конечно, молодец, тока вот кипятка забыл налить. Вася подошел к шишиге еще на шажок. А молодцы разведосы, что водилу в машине оставили. А то к вечеру у них бы тут кузов на кирпичах стоял… Пойду, кстати, таки водиле чаю сделаю.
- … ті хуйні шо надворі накриті пльонкой стоять, стріляють? – услышал я Сайгона, который умудрился развалиться на маленьком самодельном стуле и сербал кофе, помахивая в воздухе сигаретой. Отогревшиеся разведчики, имен-позывных которых я не знал, курили и блаженно лыбились.
- Мы не смотрели еще, с лета, - тут же ответил я и сомнением посмотрел на чайник, остыл чи нет? Наверное нет. Шутник, мля, ничо крупнее ПКМа в жизни не видел, на ПАГ смотрит как комбат на аватара, то есть «с нєпоніманієм».
- А як ми шось побачимо, то ви б змогли заглянуть і, єслі стріляють - накидать з "сапога" осюда, осюда чи осюда? – и Сайгон потыкал пальцами в замацанный планшет. Все вытянули головы, пытаясь рассмотреть место. Командир начал говорить про дальности, я осторожно взял стаканчик и опять пошел наружу.
Возле кузова шешаря Вася и водила разведосов вместе рылись в каких то железяках, ключах и гайках. Слышались выражения «там на дванадцять, але тре підмазувати…», «тю, а шо, нізя двумя отверткамі поддєть?», «… шо, реально соляру налили? Дєбііііли…» и остальная механовская фигня, в которой я ничего не понимал. С террикона над нами сыпал какой-то удивительно мерзкий мелкий снег. Возле дальнего блиндажа кто-то колол дрова, потом зажужжала бензопила. Я поставил стаканчик на пол кузова и сказал Васе пока ничего с машины гостей не скручивать, бо они так никогда не уедут. Водила разведчиков, представившийся как «Немец», заржал, но на Васю посмотрел слегка опасливо. Вася лучезарно улыбался, и в улыбке его была весна, Винницкая область, молодой Вася на собственном тракторе, жнива (что бы это слово ни значило), ладные румяные доярки, яркое солнце и крепкая настойка самогона на чем-то чарующем, что растет только в селе и нам, городским крысам, недоступно. Пойду-ка я до Талисмана, надо СПГ готовить…ну и так, вообще... пройтись по расположению самого северного ВОПа из самого южного сектора "Мэ".
С собою нас, понятное дело, не взяли. Это логично, я бы и сам не взял. Разведосы, преисполнясь невероятной крутости и уверенности в своих силах, докуривали возле КСП и готовились выходить. Я скинул броник и палку-стрелялку в кунге, снял красивую куртку из софтшелла и одел теплую, на синтепоне. Холодало прямо на глазах, перчатки уже не спасали. Вытащил запасной баофенг, с сомнением покрутил, сменил батарею, подумал, надо ли давать запасную – на морозе батарейки быстро садились… Не, не дам, проебут еще. Наши повытягивались из блиндажей поглазеть на гостей, гости колотили понты по-полной, командир махнул рукой в мою сторону, и Сайгон неторопливо подгреб.
- На, заряжена, - я протянул ему радейку.
- Мартин, дай и цифры на всякий случай.
- Я не знаю на сегодня, - нахрена ему пароли, интересно? Кому он их говорить собрался? На передок у нас внутренних паролей никогда не было, нафига?
- Та не, номер телефона.
- А, записывай. Ноль девяносто пять…….. – я продиктовал номер и на всякий случай проверил, заряжен ли телефон. Вечная армейская привычка все постоянно подзаряжать… никогда не знаешь, когда вырубится геник, и ты останешься с севшими радейками, теплаками и телефонами, как полный дебил. Дебил – потому что, невзирая на отсутствие света, выполнение боевой задачи никто не отменял. А боевая задача украинским по-белому записана у бойовому наказі.
- Ага. Ну вдруг шо - я маякну, - мыслями Сайгон уже был далеко, за первой посадкой.
Нет, шли они не тяжело. Хорошо шли, если честно. Привычно как-то… видно, что постоянно ходят. Маленькая цепочка людей уходила на поле, мы с командиром смотрели на них и молчали. Странно это… ну вот откуда это у нас? Мы все – мобилизованнные, мобизяны, мобизяки, гражданские абсолютно люди – сейчас и здесь почему-то были военными, принимали решения, по собственному разумению рулили всей этой херней вокруг, под названием "позиционная войнушка"… и постоянно боялись. Страх есть такой в армии – про*****. Вспышку, дрг, человека… отдать неправильный приказ и потерять людей, или не выполнить боевую задачу… которую мы почему-то всеми силами старались выполнять. Четверо мобилизованных уходили через грязно-снежное поле, еще двое стояло на куче земли, гордо называемой «бруствер», и провожало их взглядом. Надо обо всем этом написать… потом. Когда-нибудь. Если вернемся живыми.
- Все, Мартин, разведка ушла. Задачи их я понял, странно, что с коптера они все это не могли сделать, там же тока глянуть и все. На вторую зеленку пошли. Нам, кстати, надо квадрик покупать, - командир поежился, развернулся и легко соскочил с бруствера.
- И нахрена? Тридцать тысяч некуда деть, которых у нас нет? – я гораздо тяжелее, чем ротный, сполз с кучи смерзшейся грязи и потопал рядом с командиром в сторону КСП.
- Не знаю. Оно то так… но вот чуйка у меня. Треба квадрокоптер. Китайский есть, такой, как его… «Фантом» называется. Я тебе ссылку дам.
- Хуилку. Инет опят не работает, - и тут меня торкнуло. Я аж остановился. Ччччерт, да что ж такое. Что ж так херово-то?
- Шо ты стал? Идем, холодно.
- Не знаю. Не знаю. Предчувствие херовое, Вась. Херовей некуда. Не знаю, почему.
… Такое лучше не пропускать. Не давить в себе. Есть чуйка? Вот ее и слушай. А чуйка есть, есть у всех, и никто от нее не отмахивается, и это правильно. А если предчувствие плохое – то надо подготовиться ко всякой херне. И слово «подготовиться» в армии обозначает всегда одно и то же – проверка готовности особового склада, зброи и техники к бою. Вот этим и займемся. Чееерт, да что ж оно так кроет-то, а? Аж тошнит. Ладно. Дашка у нас на ходу. Птур – неизвестно, но птур нам и не надо. АГСы – работают, правда один только выстрелом разряжается, ну то такое, разряжать нам его тоже не надо. Да агсы и не помогут, не та дальность. Главное – «микропушка» СПГ пашет, надо контакты сейчас проверить.
- Мартин, а Мартин. Чуешь. А у нас сколько выстрелов до СПГ? – вот за что я любил ротного, так это за то, что он никогда не забивал хер на мнение подчиненных, если оно касалось войны.
- Двенадцать, если порохА сухие. Максимум восемнадцать.
- Маааартиииин… А ну давай без вот этого своего нычкарьства, ладно? Не тот случай.
- Лаааадно… Двадцать четыре, по нашему говоря – четыре ящика, и еще ящик кумулятивов, но он в оружейке. Вася… - я опять остановился.
- Шо?
- Тре Ваханыча. Бэху надо чинить. Срочно.
- Шо, все так серьезно? – мы уже не шутили, все, пехотно-разведчицкие понты закончились, началась работа. Да она и не прекращалась, на самом деле. Ни на секунду.
- Ага.
- Ладно, ща Ваханыча и Васю-механа сориентируем. А вдруг получится? И гэбээрку сформируем, на всякий случай. Если бэха заведется, и начнется муйня – выскочим на бэхе, поднакидаем, заберем пацанов и уйдем, лишь бы птура не поймать.
- А не заведется?
- На джипе поедем.
- Все не влезут. А бусик по полю не пройдет.
- Так что теперь, не ехать?
- То же правильно. Ладно, разберемся. Можно у погранцов этого их спартана взять. Который с дашкой.
- Он не на ходу. Опять. Ладно, харе пиздеть. На тебе зброя и гбр, на мне – бэха. Срок – до десяти – ноль. Все, разбежались, - и мы разошлись в разные стороны, я – поднимать расчет СПГ, скручивать выстрелы, формировать из нормальных пацанов «группу быстрого реагирования», а командир – совершать настоящий подвиг, то есть чинить бэху.
В десять тридцать Ваханыч вынырнул из недр железяки и крикнул «Давай!». Прапор что-то там сделал, бэха помаслала, помаслала и вдруг завелась, выкинув в сторону поля грязный теплый выхлоп. Я улыбнулся и помахал Ваханычу рукой. Счастливый Вася-механ стал вытирать руки о свою кошмарную куртку.
За второй посадкой, возле сепарского ВОПа, неожиданно бахнули две гранаты, хлестнула очередь. Вторая. Третья.
Рация молчала.
__________________
Imperare sibi maximum imperium est
---------------------------------------------------
Как только война становится реальностью, всякое мнение, не принимающее ее в расчет, начинает звучать неверно.

© Альбер Камю

---------------------------------------------------
Нельзя ни о чем жалеть в этой жизни.
Случилось — сделали вывод и живите дальше.

© Конфуций

Последний раз редактировалось Сергей Куземка; 19.06.2017 в 23:35.. Причина: Добавлено сообщение
 
Ответить с цитированием
 
 
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 19:16.


Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2021, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
По всем вопросам пишите по адресу: admin@scs.com.ua
Style designed by ®VietVBB-Team™. Best view in Opera, FireFox and IE7